Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

СПЧ просит Госдуму доработать законопроект о комплексном развитии территорий


Валерий Фадеев направил Вячеславу Володину отзыв на законодательную инициативу.

Советник Президента РФ,  председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев направил в Государственную Думу отзыв на проект федерального закона №1023225-7 "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации". 

 

Законодательную инициативу, направленную на совершенствование института комплексного развития территорий и обновление жилищного фонда, рассмотрела рабочая группа СПЧ по вопросам пространственного развития и градостроительной политики. 

 

"По результатам рассмотрения рабочая группа считает, что законопроект подлежит существенной доработке по основаниям, которые изложены в прилагаемом отзыве. Прошу Вас поручить учесть мнение рабочей группы при дальнейшей работе над законопроектом", - говорится в письме главы Совета председателю Госдумы Вячеславу Володину от 16 октября. 

 

Рабочая группа Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека  по вопросам пространственного развития и градостроительной политике

Отзыв на проект федерального закона 1023225-7 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

На рассмотрении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации находится проект Федерального закона №1023225-7 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», направленный на совершенствование института комплексного развития территорий и обновление жилищного фонда.

Данный законопроект был рассмотрен членами и экспертами рабочей группы Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека  по вопросам пространственного развития и градостроительной политике. По результатам рассмотрения рабочая группа считает, что законопроект подлежит существенной доработке по следующим основаниям.

Актуальность совершенствования законодательного регулирования преобразования деградирующей застройки в городах, освоения новых незастроенных территорий не вызывает сомнений. В законопроекте также делается вполне адекватная попытка обобщить множество различных механизмов комплексного и устойчивого развития территорий, регулируемых сегодня в Градостроительном кодексе Российской Федерации (далее – ГрК РФ). Однако, концепция предложенного подхода к созданию единого механизма комплексного развития территории (далее также – КРТ) не может быть поддержана. Законопроект не только сохраняет все отрицательные моменты существующего регулирования комплексного развития территорий, которое так и не нашло применения на практике, но еще и усугубляет проблемы развития застроенных территорий – механизма, который мог бы удовлетворительно применяться на практике.

Предлагаемое законопроектом регулирование ухудшает и без того далеко не благоприятный предпринимательский климат, сокращает стимулы к конкуренции за инвестиции в российские города, игнорируя базовые основы рыночной экономики – гарантии прав собственности, правовые гарантии ведения бизнеса, гарантии действий публично-правовых образований с учетом мнения и в интересах граждан и юридических лиц. Подобное регулирование потенциально способно не ускорить процессы обновления городов, а создать масштабные градостроительные конфликты, число которых за последние годы многократно возросло. 

То есть законопроект не решает существующие регуляторные проблемы, и можно с уверенностью прогнозировать, что, в случае принятия законопроекта, он не будет реализован на практике.

Основные концептуальные замечания к законопроекту состоят в следующем:

  1. Нарушаются базовые принципы и документы градостроительного регулирования, в том числе происходит подмена посредствам умолчания о фактическом содержании вводимых законопроектом новелл.
  2. Сохраняется слабая градостроительная обоснованность необходимости реализации проектов КРТ.
  3. Не обеспечиваются гарантии имущественных и жилищных прав граждан: законопроект исходит из принципа принудительного изъятия недвижимости и не предусматривается, за некоторыми исключениями, учет мнения граждан о включении их собственности в проект КРТ.
  4. Не создаются основы для инфраструктурного обеспечения КРТ.

 Остановимся более подробно на данных концептуальных замечаниях.

  1. Нарушение базовых принципов и документов градостроительного регулирования, в том числе подмена посредствам умолчания о фактическом содержании вводимых законопроектом новелл.

Законопроект необоснованно выводит решение о комплексном развитии территории из общего регулирования градостроительных и земельных отношений в рамках документов территориального планирования субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и документов градостроительного зонирования[1]. Все такие документы заменяются решением о КРТ (в нем должны быть предусмотрены перечень объектов капитального строительства, линейных объектов и элементов благоустройства, подлежащих созданию на территории КРТ, и предельные параметры строительства[2]) и проектом планировки территории КРТ.

Не отменяя формально требования ГрК РФ об отражении в правилах землепользования и застройки (ПЗЗ) границ территории, подлежащей комплексному развитию[3], законопроект, по сути, отменяет такое требование путем установления возможности принятия решения о КРТ в отношении территории, не отраженной в ПЗЗ[4].

И совсем уж одиозно выглядит проектируемая норма законопроекта о том, что «со дня утверждения документации по планировке территории комплексного развития…….считаются утвержденными без принятия решения об этом изменения, внесенные в документы территориального планирования субъекта Российской Федерации, муниципального образования, в границах которого расположена указанная территория, в правила землепользования и застройки[5].

Летом этого года в ГрК РФ были внесены поправки[6], предусматривающие возможность на основании законодательства субъекта Российской Федерации не устанавливать функциональные зоны в генеральном плане, определять в положении о территориальном планировании лишь  сведения о потребности в объектах местного значения без указания их характеристики и местоположения, исключить из генерального плана карту планируемого размещения объектов местного значения и утвердить такую карту решением местной администрации, а не представительным органом местного самоуправления. Также субъектам Российской Федерации дано право своим законом установить, что ПЗЗ утверждается местной администрацией, а не представительным органом местного самоуправления.

Рассматриваемый в настоящем отзыве законопроект идет гораздо дальше. С учетом того, что решение о КРТ может быть принято Правительством Российской Федерации, высшим органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, главой местной администрации муниципального образования (а такое решение, по существу, есть жесткое техническое задание на развитие территории), то принципы законодательства о градостроительной деятельности в отношении планирования развития территорий в рамках генерального плана и предъявления застройщикам, в том числе реализующим комплексные проекты, прозрачность правил в рамках ПЗЗ прекращает свое существование, и законопроект окончательно декларирует административный диктат исполнительных органов власти к развитию территорий.

   1. Вопросы о подменах в законопроекте о совершенствовании института КРТ.

Два главных замечания должны быть адресованы законопроекту.

 1. Законопроект вводит уникальный, ранее не применяемый в правовой теории и практике институт безосновного административного упразднения публичных документов (документов градостроительного проектирования – генерального плана - ГП, правил землепользования и застройки - ПЗЗ) – упразднения исполнительной властью тех документов, которые были утверждены не ею, но представительной властью.

Поскольку введение такого института заведомо не может быть правомерным и открытым – чётко сформулированным, то осуществляется оно посредством умолчаний о совершённых подменах. Анализ обнаруживает в законопроекте два вида замещений-подмен, суть которых сводится к следующим положениям.

Подмена первого вида – подмена посредством умолчаний о фактическом содержании вводимых законопроектом предложений в части моратория на применение публичных документов градостроительного проектирования.

Правила построения законов требуют, чтобы внутренняя логика любого законопроекта была бы предъявлена в нём самом. Поскольку это безусловное требование в данном случае не выполнено, то необходимо эту внутреннюю логику законопроекта предъявить следующими нормами, которые присутствуют в нём лишь в виде фигур умолчания. Речь идёт о следующих не сформулированных нормах:

- первая не сформулированная норма законопроекта о том, что с момента принятия безосновного административного решения о комплексном развитии территории (КРТ) решения публичных документов (ГП, ПЗЗ) упраздняются и перестают действовать;

- вторая не сформулированная в логически завершённом виде норма законопроекта о том, что фактически введённый мораторий на действие ранее принятых и безосновательно упразднённых публичных документов (упразднённых без предъявления содержательных оснований и без выполнения публичных процедур) длится вплоть до утверждения проекта планировки территории (ППТ) комплексного развития, после чего автоматически, якобы, изменяются ГП и ПЗЗ, несмотря на то, что у этих документов имеются принципиально различные предметы утверждения: то, что утверждается в ППТ, не утверждается, принципиально не может утверждаться в ГП и в ПЗЗ, то есть автоматическому изменению такого рода невозможно состояться в принципе;

- третья не сформулированная норма законопроекта о последствиях для правообладателей недвижимости в период действия фактически введённого моратория, продолжительность которого не лимитируется предельными сроками, а также о последствиях, возникающих в связи с прекращением действия ранее принятых решений на территории, которая неожиданно, безосновно и без выполнения публичных процедур стала посредством сугубо административного решения территорией КРТ, - о последствиях в части, например, компенсации понесённых частным лицам затрат в связи с аннулированием таких решений;

- четвёртая не сформулированная норма законопроекта о том, что отныне прямо противоположным образом должен определяться базовый принцип устройства законодательства о градостроительной деятельности: согласно внутренней логике законопроекта должен быть введён (но вопреки этой логике не введён) новый принцип, согласно которому приоритет, якобы, должен отдаваться не системным, контекстуальным решениям, но частным, фрагментарным, произвольным и безосновным решениям.

Подмена второго вида – подмена посредством умолчаний о фактическом содержании вводимых законопроектом предложений в части объектов, вовлекаемых в процесс КРТ.

В силу действия законов устройства и целенаправленного планирования развития городов содержание любого исходного решения о будущем (включая содержание решения о КРТ) может быть подлинным лишь тогда, когда в нём представлены неразрывно два компонента: 1) характеристики ныне существующего состояния и 2) характеристики будущего состояния, целевым образом определяемого к созданию. Отсутствие какого-либо из этих двух компонентов обрекает любое исходное решение о будущем на то, чтобы быть ошибочным и даже деструктивным. Фактически утверждаемое законопроектом требование об обеспечении отсутствия в исходном решении о КРТ второго компонента в отношении будущего (которое на момент принятия решения о КРТ остаётся абсолютно неведомым, точнее – принципиально неведомым, поскольку таким решением фактически упраздняется применительно к этой территории действие и ГП, и ПЗЗ, а новое видение будущего ещё не предъявлено) заведомо обрекает такое решение о КРТ на то, чтобы оно было ущербным и фактически стало подменой подлинного на неподлинное.

Кроме того, и в отношении первого компонента, определяющего существующее состояние, в законопроекте фактически явлена подмена подлинного на неподлинное. Подлинное определяется необходимым и достаточным. В части объектов, включаемых в территорию КРТ, законопроект пытается довольствоваться исключительно тем, чтобы определить необходимое, не определяя достаточное. Благодаря этой методологической ошибке законопроект позволяет вовлекать в сферу действия КРТ то, что выходит далеко за пределы достаточного. Например, согласно законопроекту в границы КРТ могут включаться вполне добротные капитальные строения, включая добротные многоквартирные дома – МКД (не исключая также и «только что построенные МКД»), со всеми проистекающими из этого факта «включения в КРТ» последствиями, связанными, например, с принудительным изъятием земельных участков и иной недвижимости для целей КРТ – целей, которые согласно законопроекту не требуется исходно определять и параметризировать в начальном административном решении о КРТ, решении принципиально безосновном (не имеющем под собой содержательных и юридически значимых оснований, поскольку необходимость в таковых (например, в виде ГП и ПЗЗ) упразднена, а необходимость подготовки новых содержательных оснований относительно будущего взамен упразднённых оснований не предусмотрена данным законопроектом).

Таким образом, подмена второго вида, реально, но по умолчанию присутствующая в законопроекте, - это ничто иное, как псевдоправовое обеспечение возможности для активизации деятельности административных и иных бенефициаров строительства в условиях фактического упразднения правового и публичного контроля в области градорегулирования.

2. Второе замечание является одновременно и в виде следствия первого замечания, и в виде следствия созданных деструктивных обстоятельств законодательной практики последнего десятилетия.

Необходимо отметить, что по объективным основаниям первое замечание является слишком доказательным, слишком очевидным и слишком «тяжелым» (в части невозможности его сокрытия) для того, чтобы:

1) рассмотренный законопроект имел бы право на существование в виде концепции;

2) возникло отражающее объективное положение дел понимание того, что не вопросы соблюдения аутентичности норм создаваемого законопроекта правовым и практическим реалиям направляли творчество авторов законопроекта, но убеждённость в том, что «отныне всё возможно – даже невозможное».

Такое понимание исходит из фактов, находит подтверждение введением в последние месяцы и годы в законодательство уникальных новелл деструктивного характера, однозначно подтверждающих правомерность применения в отношении законотворчества о градорегулировании характеристики, согласно которой «отныне всё возможно – даже невозможное».

Отмеченное объективное обстоятельство в особом свете предъявляет рассматриваемый законопроект – не как единичный и неповторимый продукт свободного законодательного творчества, но как закономерный результат принудительной и неуклонно нарастающей инерции развёртывания законодательства по деструктивному направлению, утвердившемуся задолго до появления ныне рассматриваемого законопроекта

  1. Слабая градостроительная обоснованность необходимости реализации проектов КРТ.

Формально в законопроекте отсутствует комплексный подход к проектам КРТ, а выделяются три фрагментарных случая, которые на практике встречаются очень редко: 1) проекты КРТ по преобразованию застройки многоквартирными домами; 2) проекты КРТ по преобразованию иной застройки (за исключением многоквартирных домов); 3) проекты КРТ по освоению незастроенных территорий.

На практике все такие три случая обычно сочетаются на территориях, требующих комплексного преобразования. Очевидно, разработчики законопроекта понимают это, и в связи с этим разграничение этих трех случаев носит в законопроекте чисто формальный характер и не имеет реальных регуляторных последствий в связи со следующим.

Для проектов КРТ по преобразованию застройки многоквартирными домами и проектов КРТ по преобразованию иной застройки опять повторяется подход с установлением таких требований лишь к 50 процентам земель или земельных участков в границах территории комплексного развития. Это означает, что на «других 50 процентах территории» могут располагаться любые объекты или это могут быть незанятые объектами земли/земельные участки.

В результате получается, что, если в отношении 50 процентов территории КРТ есть хоть какие-то критерии, которые обосновывают необходимость сноса/реконструкции расположенных на ней объектов, то в отношении  «других 50 процентов территории» нет никаких критериев. Например, можно без всякого обоснования включить в территорию КРТ объекты, не нуждающиеся в сносе или реконструкции, например,  многоквартирный дом даже без включения его в адресную программу.

В этой связи также следует отметить, что в законопроекте:

1) отсутствуют критерии включения многоквартирных домов в адресную программу по их сносу и реконструкции, в том числе даже право субъектов Российской Федерации установить такие прозрачные критерии;

2) отсутствуют критерии включения объектов капитального строительства (за исключением многоквартирных домов) в муниципальные адресные программы, предусматривающие снос/реконструкцию таких объектов;

3) отсутствуют критерии включения в состав территории КРТ индивидуальных жилых домов, жилых домов блокированной застройки, индивидуальных гаражей, дач, садовых домиков и т.д., то есть социально значимых объектов, находящихся в собственности граждан;

4) предусмотренный критерий несоответствия объектов градостроительному регламенту (видам разрешенного использования и предельным параметрам) не может быть единственным критерием для сноса или реконструкции объекта, это противоречит базовому принципу законодательства о градостроительной деятельности и земельного законодательства[7];

5) вопреки жилищному законодательству, не предусматривается возможность реконструкции аварийных многоквартирных домов;

6) отсутствует возможность и правила включения в состав территории КРТ объектов культурного наследия с целью проведения их реставрации, в частности, аварийных многоквартирных домов, которые не могут быть снесены;

7) не предусмотрена возможность проведения капитального ремонта отдельных объектов капитального строительства (например, многоквартирных домов, включенных в региональную программу капитального ремонта).

Все это не позволяет проводить действительно комплексное преобразование деградирующих территорий с проведением различных необходимых мероприятий (снос, реконструкция, реставрация, капитальный ремонт) с учетом обоснованности таких мероприятий в отношении различных объектов.

Представляется, что для реализации проектов КРТ необходимо отказаться от лишь декларативного принципа деления таких проектов на различные типы, а четко описать какие объекты недвижимости могут располагаться на территории  КРТ с установлением прозрачных критериев деградации всех таких объектов (аварийность, ветхость, опасность для жизни и здоровья людей и т.д. и т.п.) и возможность проведения различных мероприятий по приведению таких объектов в нормативное состояние.

Только четкая обоснованность необходимости комплексного градостроительного преобразования территории может служить основой для достижения общественной поддержки реализации таких проектов. В противном случае можно прогнозировать резкое общественное неприятие таких проектов, что не позволит их реализовать на практике.

3. Нарушение имущественных и жилищных прав граждан.

Законопроект опять в целом исходит из принципа принудительного изъятия недвижимости на территории КРТ[8] без учета мнения граждан, являющихся собственниками такой недвижимости, в отношении включения их собственности в проект КРТ, несмотря на критику данного подхода в предыдущем законопроекте на эту тему[9]. И если в отношении многоквартирных домов, признанных аварийными и подлежащими сносу и реконструкции, данный подход оправдан опасностью проживания в аварийных зданиях, то в отношении многоквартирных домов, индивидуальных гаражей, садовых домиков, дач и других социально- значимых объектов, принадлежащих гражданам, такой подход не соответствует принципам охраны имущественных и жилищных прав граждан.

По непонятной причине единственное исключение из общей процедуры изъятия сделано в отношении только многоквартирных домов, включенных в адресную программу по сносу и реконструкции. В отношении таких многоквартирных домов предусмотрены требование о наличии согласия собственников и нанимателей 2/3 жилых помещений на включение дома в проект адресной программы, возможность выхода из такой программы при определенных условиях, а также довольно широкие гарантии обеспечения имущественных и жилищных прав таких собственников и нанимателей.

Однако даже в этой части в законопроекте не соблюдены базовые  принципы принятия решений собственниками помещений в многоквартирном доме, установленные в Жилищном кодексе Российской Федерации.

Во-первых, при выявлении мнения собственников и нанимателей квартир при формировании и реализации адресной программы не установлен кворум в отношении таких собственников и нанимателей жилых помещений, которые принимают решение. Более того, в пункте 2 проектируемой законопроектом новой статьи 482 Жилищного кодекса Российской Федерации имеется норма: «Результаты голосования по жилым помещениям (за исключением голосования на общих собраниях собственников жилых помещений), ни один из собственников и (или) нанимателей которых не принял участие в голосовании, учитываются пропорционально результатам голосования по жилым помещения, собственники и (или) наниматели которых приняли участие в голосовании.». Таким образом, если, например, из собственников и нанимателей 5 квартир в доме 2/3 проголосовали «за», а еще от 95 квартир собственники и наниматели не приняли участие в голосовании, то такой дом будет включен в адресную программу по сносу и реконструкции. Кроме того, такой институт как «общее собрание собственников жилых помещений» просто отсутствует в жилищном законодательстве (есть общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме).

Также не ясно, почему законопроект устанавливает различные основания для принятия решения о «входе» в адресную программу и «выходе» из нее (условия «входа» описаны выше, а для «выхода» необходимо решение общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, принятое более 1/3 голосов от общего числа голосов всех собственников помещений в этом доме, что является, на наш взгляд, более правильным подходом и для принятия решения о «входе» 2/3 голосов).

Также в законопроекте не указано, какие наниматели принимают участие в голосовании (по договору найма, в том числе частного жилищного фонда, и (или) по договору социального найма, договору найма специализированного жилого помещения государственного, муниципального жилищного фонда), а также не указано, кто же в таком случае принимает решение – собственник жилого помещения или наниматель?

На этом фоне регулирования выявления и учета мнения граждан, являющихся собственниками и нанимателями жилых помещений в многоквартирном доме, планируемом к включению в адресную программу, полностью дискриминированы граждане, являющиеся собственниками иных жилых помещений, в том числе в многоквартирных домах, не планируемых к включению в адресную программу (а они могут быть на «других 50 процентах территории КРТ»), индивидуальных жилых домов. Собственникам таких жилых помещений законопроектом предлагается просто выплатить выкупную цену за изымаемые жилые помещения в соответствии с земельным законодательством, не спрашивая их согласия, не предоставляя им иного жилого помещения и нарушая тем самым их жилищные и имущественные права. Аналогичный подход предусмотрен и в отношении граждан, являющихся собственниками иных социально значимых объектов (например, дач, садовых домиков и земельных участков, на которых они расположены).

В этом отношении особенно удивляет наличие процедуры включения в адресную программу многоквартирных домов, расположенных только на 50 процентах территории КРТ, что означает, что на других 50 процентах территории КРТ могут быть многоквартирные дома, собственники и наниматели которых не согласились войти в адресную программу. В этом случае жилые помещения в таких домах могут быть принудительно изъяты у собственников в общем порядке земельного законодательства с выплатой возмещения и без предоставления иных гарантий жилищных прав.

Что касается собственников других нежилых зданий, помещений, используемых для предпринимательской деятельности, то в этом случае институт изъятия хоть в какой-то мере может быть обоснован аварийностью, ветхостью таких объектов, их опасностью для жизни и здоровья людей. Но, как было указано в пункте 1 отзыва, таких строгих критериев в отношении всех таких объектов на территории КРТ законопроектом не установлено.

Такой принудительный подход не соответствует принципам российского законодательства, которое предусматривает изъятие недвижимости только для государственных и муниципальных нужд и только в исключительных случаях, к которым не относится редевелопмент территории. Международный опыт уже доказал необходимость следования мажоритарному принципу при редевелопменте деградирующих территорий, основанному на достижении согласия большинства собственников в многоквартирном доме, большинства собственников на территории низкоплотной жилой и иной застройки и применении принудительных мер по выкупу только в отношении меньшинства собственников, которые не поддерживают проект КРТ, поддержанный большинством собственников. В мире уже наработаны лучшие практики и технологии применения такого мажоритарного принципа, которые необходимо внедрять и в России[10].

4.Отсутствие основы для инфраструктурного обеспечения КРТ.

Существует ряд отраслевых вопросов, без решения которых невозможна   реализация института КРТ, представленного законопроектом. Безопасность реновации не имеет установленной на федеральном уровне завершенной нормативно-правовой формы. Снос, транспортировка строительного лома, места его складирования и утилизации, нуждаются прежде всего в технологическом обеспечении и территориальных ресурсах для размещения. Сегодня снос крайне затруднителен и в массовых случаях технологически не обеспечен для зданий выше 9 этажей. Потребуются проекты организации строительства и охраны окружающей среды при комплексной реконструкции и развитии конкретной территории, включающей существующую застройку, пешеходные и транспортные проезды, временные и технологические объекты и сооружения, затрагивающие среду городского, сельского поселения в целом.

 Так же как складирование и утилизация железобетонного  лома потребует специальных масштабных мероприятий по отводу и обустройству территорий, предназначенных для этих целей, что должно рассматриваться как новое строительство на других территориях, сопутствующее новому строительству и реконструкции в жилых функциональных зонах.

Определяющим возможности реконструкции и развития является вопрос инфраструктуры жилищно-коммунального хозяйства. Мощность и эксплуатационные характеристики головных объектов водоснабжения, очистных сооружений, теплоснабжения, энергогенерации, состояние магистральных и локальных сетей должны быть приведены в соответствие с потребностями планируемых реконструкции и развития.

Указанный комплекс градостроительных вопросов относится     к задачам комплексного развития территории, которое в таком контексте становится методом комплексного подхода к решению совокупности взаимосвязанных задач, охватывающих территорию поселения или агломерации.

         В законопроекте комплексное развитие территории осуществляется в отношении застроенной территории населенного пункта или городского округа в пределах одного или нескольких элементов планировочной структуры (элемент планировочной структуры - часть территории поселения, городского округа или межселенной территории муниципального района (квартал, микрорайон, район и иные подобные элементы). Жилой район, например, может включать много кварталов, микрорайонов жилого, многофункционального и иного назначения, то есть для средних и небольших населенных пунктов вся территория может быть территорией комплексного развития в случае однородности типа застройки. Важным структурным фактором становится необходимость реконструкции либо сноса МКД ввода до 1975-80 гг. в объемах около 1 млрд. кв. м.  Например, районы панельного домостроения 60-70-х гг. прошлого века, традиционные зоны индивидуального жилищного строительства, имеющие общие улично-дорожную сеть и сетевое хозяйство. Очевидно, что без комплексного решения вопросов реконструкции и развития городских (сельских) районов с учетом факторов обеспечения безопасности обойтись невозможно.

Представляется целесообразным включить основные вопросы обеспечения взаимной увязки решений реконструкции и развития   территорий и районов в документы территориального планирования на уровне городского округа, поселения, закрепив правовую форму «комплексная реконструкция и развитие территорий» в целях создания «комфортной и безопасной среды для жизни» в рамках национального проекта «жилье и городская среда».

         Согласно представленному законопроекту основанием для комплексного развитии территории является адресная программа по сносу и реконструкции многоквартирных домов, согласно которой выполняются проекты планировки для всей территории, для двух и более несмежных территорий. Вместе с тем, требуется обеспечить целостность, конкретизированную системность подхода, предусматривающего комплексную реконструкцию и развитие жилых и иных функциональных зон поселения. Требуется взаимоувязанное решение вопросов производства работ, включая транспортные и иные технологические переделы сноса, реконструкции, нового строительства, обеспечивающих реализацию национального проекта и адресных программ сноса и реконструкции МКД.  

Представляется целесообразным рассматривать вопросы реконструкции и развития   территорий и районов   в их взаимосвязи между собой, комплексно по отношению к городу и включающей его агломерации как градостроительно и социально связные системы, предусмотрев подготовку схем комплексной реконструкции и развития городского округа, поселения.

Такие схемы становятся составной частью генеральных планов городских округов, городских поселений в случаях, когда генеральный план актуализируется и расширяет состав своих задач. Проекты планировки разрабатываются в режимах учета и взаимодействия условий по всем территориям комплексной реконструкции и развития и различным планировочным   элементам с подготовкой обобщенной схемы организации строительства, обеспечением реконструкции и строительства средствами технологического транспорта, складирования и т.п. с привязкой к последовательности и календарным срокам. При этом возможно формирование градостроительных зон реконструкции и развития, как единиц осуществления комплексных, взаимоувязанных работ по комплексной реконструкции и развитию территорий в целях создания «Комфортной и безопасной среды для жизни» как национальной цели, реализуемой в рамках национального проекта «Жилье и городская среда».

 

[1] См. проектируемую статью 67 ГрК РФ.

[2] См.  часть 8 проектируемой статьи 64 ГрК РФ.

[3] См. часть 51 статьи 30 ГрК РФ.

[4] См. часть 7 проектируемой статьи 67 ГрК РФ.

[5] См. часть 5 проектируемой статьи 67 ГрК РФ.

[6] См. Федеральный закон от 31 июля 2020 года № 264-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части дополнения частью 9 статьи 23 и изменения части 1 статьи 32 ГрК РФ.

[7] В соответствии с частью 8 статьи 36 ГрК РФ «Земельные участки или объекты капитального строительства, виды разрешенного использования, предельные (минимальные и (или) максимальные) размеры и предельные параметры которых не соответствуют градостроительному регламенту, могут использоваться без установления срока приведения их в соответствие с градостроительным регламентом, за исключением случаев, если использование таких земельных участков и объектов капитального строительства опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия». Аналогичная норма существует и в Земельном кодексе Российской Федерации (пункт 4 статьи 85).

[8] Часть 21 проектируемой статьи 64 ГрК РФ.

[9] Законопроект № 503785-7 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (о совершенствовании правового регулирования отношений по градостроительному зонированию и планировке территории) https://sozd.duma.gov.ru/bill/503785-7.

Поделитесь в соцсетях:

© 1993-2020 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter